Белая и черная революция в Иране
На фоне интересных событий в Иране — массовых антиправительственных демонстраций с требованиями отпустить политзаключенных, остановить инфляцию и перестать лезть в дела иностранных государств — захотелось написать небольшой исторический обзор Ирана здорового человека. Ведь всем кто меня читает, я надеюсь, ясно, что Иран, управляемый шиитским духовенством — это враждебная Европе, христианству, свободному рынку страна, точнее режим, который ведет активную политику вмешательства в дела соседей и спонсирует радикалов. Вот почему следует освящать тему Ирана-каким-он-должен-быть и каким он когда-то был — шахский Иран Мохаммеда Реза-Пехлеви, проводивший курс на вестернизацию страны, сотрудничество с миром европейской цивилизации, антикоммунизм. Благо потомки шаха живы по сей день, шах в изгнании даже ведет свой собственный сайт. Есть кому взять управление обновленным Ираном. Так что давайте подробнее узнаем, каким был шахский Иран до исламской революции, который совершил “белую революцию” в стране.
После таких громогласных похвал шахскому Ирану, даже немного неловко упоминать,что династия Пехлеви пришла к власти через юридически узаконенный переворот, а сам родоначальник династии, отец Мохаммеда Резы-Шаха, Реза Пехлеви был простым крестьянином. Вот это социальный лифт! Но получил он власть вполне легитимно, с точки зрения даже европейских традиций оформления великих династий — через личный авторитет и влияние. Будучи офицером персидских казаков, он занял Тегеран в смутную для страны эпоху в 1921-м году и затем назначен сначала губернатором, затем военным министром, а затем премьер-министром. И вот, с помощью меджлиса проводит низложение старой династии и сам провозглашается новым шахом Ирана.
Реза-шах проводил политику модернизации и вестернизации (что одно и то же) страны, борясь с исламскими обычаями и старой социальной структурой. Что касается исламских обычаев, то Реза освободил женщин от многих ограничений традиционного ислама: были запрещены чадры, в 1934-м допустили к образованию, в т.ч. в университеты и т.д. Тем не менее, в 1941-м году шаха свергли совместно Великобритания и СССР (!) за отказ в размещении войск на территории страны. Хотя, подозреваю, причины тут были куда глубже — шах присматривался к Германии. Однако династия не угасла, шах просто отрекся от престола в пользу сына Мохаммеда, который продолжил курс отца.
Курс заключался в дальнейшей модернизации страны. Во внешней политике придерживалась ориентация на Запад и антикоммунизм. Так, в 1955-м году Иран присоединился к Багдадскому пакту — военно-политическому союзу США, Великобритании, Ирана, Ирака (вышел в 1959-м), Турции и Пакистана. В том же году подписан Договор «О дружбе, экономических отношениях и консульских правах» с США — он “закрепил принцип наибольшего благоприятствования в отношении прав американских и иранских граждан и компаний, а также торговли и консульских связей. Способствовал дальнейшей интеграции страны в СЕНТО (Организация Центрального договора) и наплыву в Иран американских экспертов и специалистов. Заключен на 10 лет с последующим автоматическим продлением” Источник.
В 1959-м было подписано согласение с США о военном сотрудничестве, которое “предусматривало двустороннее сотрудничество в сфере вооружений и право американцев, в рамках оказания помощи шахскому режиму «в случае прямой или косвенной агрессии», вводить свои войска на территорию Ирана. США подтверждали готовность продолжить техническое и экономическое содействие Тегерану. Срок действия не оговаривался” (там же).
В 1961-м было подписано соглашение с США об экономическом сотрудничестве, оговаривавшее порядок оказания финансовой и технической помощи Ирану со стороны Штатов.
Масштабные внутренние преобразования начались с 1963-го года (до свержения шаха в 1979-м), когда была объявлена т.н. “белая революция”. Каковы были её программные пункты и их реализация?
- Земельная реформа. Фактически в Иране того времени крестьяне находились в положении полу-рабов у старинных аристократических родов. Государство выкупило у этих землевладельцев землю и перепродало крестьянам по очень низкой цене, благодаря чему свободными собственниками земли стали 9 млн человек или 40% населения страны.
- Приватизация государственных активов. При чем продавались эти активы в т.ч. тем самым феодалам, у которых выкупались земли для освобождения крестьян. Возникал иранский класс предпринимателей-промышленников.
- Борьба с неграмотностью весьма оригинальным способом. Годные к призыву грамотные молодые люди могли вместо военной службы пойти преподавать грамотность в города и села.
- Обучение крестьян современным методам сельского хозяйства.
- Развитие местного самоуправления в виде избираемых сельскими жителями старейшин, которые регулировали мелкие правонарушения и споры. К концу эпохи Пехлеви таких единиц самоуправления насчитывалось 10358 на 10 млн человек в 19 тысячах деревень по всей стране.
- Национализация водных и лесных ресурсов.
- Масштабное строительство социальной инфраструктуры (школ, больниц, бань и т.д.) за счет государства (налогов и нефтяных денег) и силами Корпуса реконструкции и развития, обучение медицинского персонала и врачей. Введение “бесплатного” всеобщего образования, социальных пособий и льгот (вроде питания для детей и их мам), пенсионного страхования.
- Привлечение рабочих предприятий к владению компаниями и участию в распределении их прибыли. Это такая форма приватизации, когда акции сначала предлагаются работникам компании, а уже потом становятся доступны широкой общественности.
- Попытки фиксировать/стабилизировать цены. Вводились штрафы (особенно для иностранцев) за “завышенные” цены, которые рассматривались как спекулятивные. Контролировались цены на аренду земли и недвижимости.
Как вы уже наверняка заметили, далеко не все меры “белой революции” вызывают симпатию и даже способны объяснить, почему у Ирана начались проблемы с продуктами питания в 1970-е, когда пришлось импортировать их (для обеспечения базовых потребностей), а затем и социальная напряженность. Такие мощные преобразования неизбежно породили достаточно крупный слой недовольных, на чем спекулировало шиитское духовенство, имевшее сильное влияние через десятки тысяч мечетей и мулл.
- Слишком быстрые навязываемые темпы со сломом традиционных форм экономических отношений. Как бы не хотелось реформатору из бедной не-европейской страны стать ближе к Цивилизации, ни в коем случае нельзя действовать слишком дерзко и бросать вызов сложившимся столетиями элитам и авторитетам. Особенно если это духовные авторитеты. Шах хотел сделать и получить все и сразу за десять лет, превратив Иран в “ближневосточную Японию”.
- Уменьшение политических прав в пользу авторитаризма шаха при чрезмерно смелых реформах. При этом мечети превратились в единственные места, где можно было критиковать власть. Однако в некоторой степени логику шаха понять было можно, ведь в 1951–1953-м власть в стране перешла к демократически избранному Мохаммеду Моссадыку, который начал проводить политику национализации собственности иностранных компаний, нефтяных месторождений (как Чавес в Венесуэле). Мосаддык также, как шах позднее, начал уничтожать старые порядки в сельской местности. Шаху на это время пришлось покинуть страну. Видимо, он не чувствовал себя уверенно и боялся заговоров и переворота.
В то же время, само происхождение молодой династии Пехлеви не могло полагаться на многовековое признание и родовитость, а поддержка его со стороны США и Великобритании играла на руку “патриотам”. Это давало повод обвинить шаха в не-легитимности, в работе на иностранные компании и просто продажности. Разумеется, это чушь — вся логика правления шаха доказывает, что он был патриотом Ирана и не собирался отказываться от самобытной культуры. Совсем наоборот, вестернизацию он видел способом возвеличить эту культуру и войти в число развитых держав. И не удивительно, ведь он прекрасно знал, насколько убогим был традиционный шиитский быт. Но он был западником-идеалистом, а не прагматиком.
Результаты реформ шаха были как положительными (там, где движение шло в направлении больших экономических свобод), так и отрицательными (там, где направление уходило в сторону национализации и регулирования). Если рыночные реформы создавали новых собственников, то слом старых структур и регулирование порождал недовольных, а авторитаризм лишал их возможности высказаться с критикой в адрес правительства. Поэтому они тайно встречались в мечетях и слушали радикальные призывы мулл. - Огромные социальные обязательства, которые государство взяло на себя — строительство школ, больниц, бань, обучение врачей и учителей почти с нуля и обеспечение “бесплатного” образования, медицины и пенсий требовало колоссальных расходов бюджета. Одновременно с ростом социалки, шах активно модернизировал вооружение, строил железные дороги, электростанции и сажал деревья. Это чрезмерно много для отсталой страны, которая только недавно получила нормальный класс собственников. Для сравнения, в Китае, где реформы идут с 1978-го года, до сих пор нет всеобщей государственной страховой системы, потому что все понимают, насколько неподъемной будут эти обязательства. Или другой пример — модернизация Российской Империи во второй половине XIX-го века — социальная инфраструктура там создавалась прежде всего частными усилиями, в рамках предприятий.
- Неправильная политика в сельской местности и регулирование цен, скорее всего, и стали причиной проблем с продовольствием. А именно: еще в 1960-е Иран обеспечивался продуктами без необходимости их импорта для удовлетворения базовых потребностей. Сложившиеся там традиционные отношения на селе, конечно, нельзя назвать нормальными, но по-крайней мере они уже были налаженными на потребление того времени и землевладельцы знали, как удовлетворять спрос и были в этом заинтересованы. Реформы шаха породили многочисленных мелких землевладельцев из крестьян, бывших полурабов, которые толком не представляли себе, как им вести хозяйство и как его модернизировать. Не все вчерашние полурабы были бестолковы в сельском хозяйстве, появилось множество собственников, которым удавалось что-то производить. Но также увеличилось число безработных и люмпенов, которые направились в города.
Можно не сомневаться, что люмпенизации и неэффективности способствовало регулирование цен на недвижимость, землю и товары. Регулирование государством цен приводит к искажениям на рынке, в результате чего возникает дефицит (что, собственно, и произошло с продуктами питания), доступность товаров снижается за счет негибкости цен.
Опять же для приблизительного сравнения, на фоне реформ шаха вполне неплохо выглядят реформы в России после 1861-го года. Они проходили медленными темпами, но не ломали сложившихся экономических отношений, а позволяли им идти путем эволюции, а не революции.
Итак, шахи рода Пехлеви сочетали правильные меры с деструктивными. Начав приватизацию и желая создать класс собственников и предпринимателей, Пехлеви проводили политику регулирования цен на такие важные блага, как земля и недвижимость, и повышали государственные расходы. Отчасти модернизацию покрывали доходы от нефти. Однако в долгосрочной перспективе социальные расходы невозможно было бы покрывать за счет сырьевой ренты. Тем не менее им удавалось привлекать многомиллионные иностранные инвестиции, появлялись новые предприятия, иранцы получали технологический и культурный опыт. Только с 1963-го по 1970-й Иран удвоил свой номинальный ВВП, а с 1970-го по 1979-й увеличил его в 9 раз. Иран действительно шел путем модернизации и вестернизации. Но такой путь неизбежно требует политической либерализации. И если в Южной Корее выступающие за демократизацию общества сами были еще большими западниками и рыночниками, чем авторитарные правители-реформаторы, то в Иране, увы, протестом манипулировали радикальные шиитские фанатики. В итоге Иран получил не демократически избираемых парламента и президента, а шиитскую диктатуру аятоллы, свернувшего все положительные начинания шахского времени.
Я не идеализирую эпоху Пехлеви, однако многие его ошибки были вполне исправимы. Сам курс, взятый ими, был верным и общим для всех стран, прежде бывших бедными, а затем ставших развитыми: вестернизация, активное привлечение инвестиций, приватизация. Разумеется, династия Пехлеви и их министры не были кристально чисты в плане коррупции, однако аятоллы намного хуже — некоторые исследования показывают, что они являются миллиардерами, играя роль честных духовных лиц. И режим, которым они руководят, не позволяет людям обогащаться, когда как во времена Пехлеви у людей были перспективы. Сами же муллы являются наиболее обеспеченными гражданами страны: “к муллам у собеседников “Денег” отдельная неприязнь. “Очень хорошее занятие. Зарплата около $2 тыс. в месяц (средняя зарплата в Тегеране — $1 тыс. ). Бесплатная государственная квартира, субсидии практически на все. Самые богатые люди в стране — госчиновники и муллы, часто это одно и то же. Аятолла Хашеми-Рафсанджани — миллиардер, да и президент (ходжатоль-эслам, второй ранг после аятоллы) Роухани — тоже небедный человек, его брат руководит таможенной службой Ирана”, — говорит один из них. По оценке публициста-эмигранта Амира Тахери, в стране около 500 тыс. мулл при общем населении в 78 млн, а докторов, согласно заявлению министра здравоохранения, всего 18 тыс. (в США и Канаде докторов иранского происхождении больше, чем на родине). В наших перелетах между городами в салоне самолета обязательно был минимум один мулла. Да и просто на улицах, в ресторанах или магазинах — то тут, то там мелькает либо белый, либо черный тюрбан (черный цвет означает, что его обладатель — сейед, то есть потомок пророка Мухаммеда; духовенство в Иране — часто наследственное)”. Источник
Когда-то шиитские муллы смогли организовать “Черную революцию” против про-западного шаха, обвиняя его в подрыве скреп. Но, кажется, теперь пришло время отвечать за свои собственные поступки и я не удивлюсь, если в будущем Иран ждет очень жестокая секулярная реакция.
Примечание: частичное или полное использование материала возможно только с согласия автора. По всем вопросам пишите: https://vk.com/stankevichyus